Ice Elsa
Не знаю, можно ли назвать мои письма любовными или это только способ скинуть весь груз и избавиться от томительных мыслей. Я однажды писала, что ты помог понять мне, что такое любовь. Спешу тебя разуверить, что я в тебя не влюблена. Ты помог мне понять, что именно значит это чувство и само слово "любовь". Долгий период своей жизни я называла любовью каждое мимолетное воодушевление, что заставляли меня чувствовать люди. Сложно представить, скольких людей, как мне казалось, я по-настоящему любила. Но это были лишь миражи моей бурной фантазии. Я готова была грезить о каждом, кто невзначай улыбнулся мне на улице или протянул руку помощи в школе. Знаешь, каким немыслимым удовлетворением было наконец во всем разобраться? И любила ли я хотя раз? Задав этот вопрос, ты загнал бы меня в ступор. Но помолчав минуты две или двадцать, я бы дала тебе точный ответ. Да, я любила. Но любила я выдуманный мною образ, и он принадлежал не тебе. А сколько стихов вышли неудачными из-за этого ложного слова "люблю". Как говорил Ромео: "Любил ли я до сель? То были ложные богини..." И так же я могу сказать, что чувства мои были ложными и наделены совсем не тем смыслом.

У тебя хоть раз бывало такое ощущение, когда весь мир вокруг застывает, детали расплываются, а время останавливается? Когда ты сосредотачиваешься на чем-то одном, словно бы кто-то наводит фокус камеры на передний план, а все, что не мы - не важно. Когда я беру твою руку и есть только миг, эти миллисекунды, когда я не вижу никого, есть только ощущения, как я прикасаюсь пальцами к твоей ладони, которая излучает тепло, а оно в свою очередь поглощается моей кожей. С твоей стороны это выглядело, как способ остудить моими прохладными пальцами твоё горячее настроение. Мы близко, как никогда, но я не смею взглянуть в твои глаза. Мы в слишком неудачном ракурсе и каждый мой взгляд тот час же будет замечен несуществующим задним планом. Это миллисекунды, когда сердцебиение от переизбытка эйфории в замешательстве: остановиться или стучать звуками барабанов? Это тот кайф, который ты, возможно, не поймал.

Как жаль, что нельзя записывать мысли на пленку. Ведь я не могу придумывать по одному предложению. Мои мысли - сплошной текст, монолог. И, когда пытаешься воспроизвести повторно все свои мысли, то лучшие идеи теряются.

Мне кажется, что моя мама думает, что я не умею держать язык за зубами в том случае, что если бы мне кто-то понравился, то я непременно бы ей об этом рассказала. Я старалась избегать лишних рассказов о тебе и никогда не обращалась к тебе по имени, лишь однажды в переписке. Мне всегда казалось, что интонация - коварная штука и она непременно раскроет все секреты. Ты произносил хоть раз моё имя в присутствии родителей или друзей? Меня не совсем интересует, что именно ты говорил, важно, что ты чувствовал, говоря его. Ты не раз обращался ко мне по имени, и разве у тебя не сосало под ложечкой от звучания моего имени в твоем голосе? Наверное, самые настоящие чувства питаешь к тому, чье имя боишься произнести вслух.

Слова настолько ограничены, что невозможно передать всю красноречивость того сгустка эмоций, который гложет, не переставая. Как хорошо, что существует невербальное общение. Прикосновениями можно передать больше, чем словами. Я настолько привыкла выражать в школе свои мысли жестами и мимикой, что мне казалось, что мои одноклассники скоро научатся читать по губам.

На днях я задумалась, что практически не знаю тебя. Как я могу испытывать к тебе какие-то чувства? Быть может, ты - не больше, чем придуманный мною человек. Я не знаю ничего ни о твоей жизни, ни о твоих родителях, ни о твоих мелких привычках. Я не знаю, какие песни ты напеваешь себе под нос или какие слова повторяешь себе, чтобы не сломаться. Я не знаю, как выглядит твой дом и, какие цветы растут под твоими окнами. Я не знаю, почему одного из котов ты назвал именно Июнь, хотя с самого начала разрешала себе полагать, что из-за того, что ты родился в этом месяце. Я не знаю, были ли фильмы, что могли бы заставить тебя заплакать. И как часто в своей жизни ты рыдал? Как часто ты винил себя в своих ошибках и хотел вернуть время вспять? А каких людей тебе хотелось бы лучше не знать? Я не знаю, какие новые вещи появились в твоем гардеробе и, какие цвета мне теперь искать в толпе? Я не знаю, какие овощи ты любишь, какой размер обуви ты носишь и, если бы меня спросили на какой стороне кровати ты спишь, я бы ни за что не ответила. То короткое время, которое нам было выделено, не дает мне права утверждать, что я тебя знаю. Хотя ты утверждал, что я знаю тебя лучше, чем кто либо на свете. Я не решалась тебя спросить: даже лучше мамы? Лучше девушки? Лучше твоих друзей? И если среди твоих друзей не нашлось ни одного, кому ты бы мог выплеснуть своё отчаяние, тогда почему ты разорвал со мною все нити? Дай мне честный ответ: это твоё личное желание?

Как я могу утверждать, что нас ничего не связывает? Я не могу так просто вычеркнуть те счастливые дни со своей памяти или остаться к ним равнодушной. Ты по-прежнему занимаешь значимое место в моей жизни и мне бы хотелось понять, что я в тебе нашла? Знаешь, иногда мне кажется, что наедине со мной ты открываешь себя совершенно с другой стороны, о которой не знает никто.

Признаюсь, за это время я даже не волновалась, как ты там и всё ли с тобой в порядке. Я имею ввиду, у меня никогда не было истерик и параной, что с тобой могло произойти что-то такое, с чем бы ты ни мог справиться.

Я пишу эти дурацкие письма в надежде, что они заменят разговор с тобой. Как бы мне хотелось, чтобы ты попытался понять меня и посмотреть на всю эту ситуацию с моей стороны. Возможно, тебе бы всё это не казалось таким безумием. Мне бы хотелось, чтобы ты не брезговал общением со мной и не стыдился тех откровенных переписок, которые между нами были. Если бы ты только знал, сколько раз мне хотелось воплотится в эту Леру, чтобы не быть тебе противной, чтобы быть ближе к тебе. Знаешь, если бы мне выпала возможность вернуть время и всё изменить, - я вспоминаю твоё лицо, твои глаза, улыбку и твою безграничную вежливость, - и понимаю, что поступила бы так же.

Нас разделяют тысячи метров, сотни многоэтажек и твоё равнодушие. Хотелось бы, чтобы твоё равнодушие было оправдано. А я до сих пор представляю, как выглядит твоя комната. Если бы я сказала, что хочу обнимать тебя руками и ногами или, что я бы согласилась лечь спать на полу у твоей кровати лишь бы слышать твоё ровное дыхание, я бы преувеличила. Не помню, чтобы я когда-нибудь представляла, как засыпаю рядом с тобой.

К счастью, ты никогда не прочитаешь этих писем. Я бы сгорела от стыда. От того, что, быть может, я преувеличивала в некоторых строчках, говоря о своих чувствах, либо же оскорбляла тебя или её неподобающим образом. Но на то людям и даны мысли, чтобы никто не знал их истинных мнений, не так ли? Как говорил Андре Моруа: "Если бы все мы знали всё то, что говорится обо всех нас, никто ни с кем бы не разговаривал."

Уже которую ночь не сплю из-за вдохновения, которое ты посылаешь мне непонятным образом через расстояние. Вместо того, чтобы читать книжку, я пишу тебе. Письма - отличный способ выговориться, если нет возможности видеть человека лично. Есть что-то магическое в этих бумагах и чернилах: ты пишешь человеку и никто тебе не может запретить говорить с ним, даже он сам. Однажды ты случайно наткнешься на знакомую историю, ты поймешь, что это не вымысел, а жизнь, прожита тобой моими глазами.

На данный момент мне просто хочется прекратить думать о тебе, жить своей жизнью, жить дальше.
17.08.2016.
Искренне, Ира.



@темы: "письма в никуда", "мысли вслух", "to V.B."